Трудовые пчёлы родного завода

Георгий романов фотограф, Georgiy Romanov photographer

На родном заводе имел место быть небольшой технологический кризис в результате которого, как мне думается, я прикоснулся к заводской черной дыре, к бездне безисходности имя которому крысиные бега.

Крысиные бега или Rat Race – это ежедневное повторение одних и тех же действий в надежде на победу или достижение сверх результата, однако, в этих бегах у крыс нет возможности победить. Они изначально проиграли, но не знают о своём положении, поэтому продолжают бессмысленный забег.

 

Хотя, сравнение с крысиными бегами, описываемая ниже ситуация, вызвана желанием создать более громкий заголовок. Нельзя сказать, что эти гонки есть абсолютное зло. Я не верю в абсолютное зло или добро ибо всему есть своё время и место. В конце концов, то чем я хочу заниматься это тоже бег в надежде на победу. Речь не об этом.

 

Куда ближе сравнение с совхозом в котором больше всех работала лошадь, но председателем она так в итоге и не стала. На заводе я не хватаю звезд с неба, делаю честно свою работу и честно получаю за неё деньги. Это нормально. Так же нормально иметь профессиональные амбиции. К примеру, вырасти как специалист и зарабатывать большие деньги, но на родном заводе таких возможностей в нынешнее время тебе не дадут. И это не нормально. Как же я пришёл к такому выводу?

 

Все просто. Я сдал очередную партию деталей, а через некоторое время из участка по покраске ко мне стали приносить эти детали на доработку. Сперва я грешил на их кривые руки, но на втором десятке во мне стало закрадываться подозрение, что виноваты не только люди на этом участке. Я знаю, что они профессионалы, ветераны, но определенно что-то пошло не так. Если детали не будут сдаваться вовремя, то виноватыми сделают их. И хоть свою работу стараюсь выполнять добросовестно у меня нет одного – опыта. Я могу не знать как ведёт себя резец при разных углах заточки, как ведёт себя тот или иной материал с этими резцами. Людей готовых объяснить мне тонокости ремёсла просто нет. Они умерли. Сейчас неуч это я, который пытается глубже освоить технологически отсталое производство, чтобы потом, когда я уйду, этот цикл с ошибками повторился. 

 

Но почему сделанные раньше детали проходили? Что изменилось? Когда стал копать глубже выяснилось, что детали стали капризнее не только из-за гравировки, но и самого материала, а точнее пластика. Кто-то на другом участке мог криво отлить пластик, изменить его состав. Сделать его не таким липким для краски. Теперь, к нему хуже липнет краска и в сочетании с моей неидеальной гравировкой это привело все к более высокому проценту брака. А теперь скажите, захочет ли кто-то из технологов разбираться в этом ребусе? Согласитесь, гораздо проще найти виноватого в ком-то из рабочих. Во мне или в людях с участка прокраски. И тут мы подходим к моей идее.

 

Я убеждён, что на любом станке, в любом ремесле есть коэффициент человеческого фактора, который определяет степень качества. Есть абсолютный идеал, абсолютный мастер и есть просто хороший уровень качества. Так вот, для достижения хорошего уровня качества не нужно быть мастером. Если в результате небольших отклонений все приводит к катастрофе, то это говорит об низком технологическом уровне и отсталых технологиях. Технологии, в которых ключевую роль играет мастерство человека – это не про завод. Это не про заводские стандарты. Представьте себе Макдоналдс в котором качество еды зависит от повара, а не от технологий и их соблюдения. На современном производстве в идеальном мире установлены дуракоустойчивые станки, которые рассчитаны на использование одних и тех же технологий.

 

Можно сравнить родной завод со старой машиной. Она едет, едет достаточно быстро, но чтобы ехать на ней нужно знать ее особенности. К примеру, что желание распрощаться с жизнью присутствует только на скорости от 70 до 100 км/ч, а на 110 км/ч тачка “идёт как по маслу”. Или что багажником надо сильно хлопать, чтобы он закрылся, а окно открывается только двумя руками. Неопытный на такой машине далеко не уедет, он будет мучиться. И есть кто-то сверху, который будет продолжать гнать это ведро, пока оно окончательно не издохнет, а крайним всегда будет водитель.

 

Тоже самое и на моем родном заводе. Есть люди, есть ветераны, уйди которые завод можно закрывать. Никто кроме них не заточит так, как надо резцы с фрезами. Никто кроме них так не согнёт латунные скобы. Никто не сможет подпилить в нужном месте пару миллиметров, чтобы крышка у робота закрывалась должным образом. Чтобы познать эти тонкости у них ушли годы и такие люди очень ценны на заводе. Однако, их ценность и их опыт – это Ахиллесова пята этих же людей. Начальство не захочет переводить тебя на другой участок, потому что знает, что тебя не заменить. С другой стороны, тебе не сделают заработную плату выше средней по коллективу. Нельзя. Может чуть выше, но ровно на столько, чтобы держать человека на крючке. Чтобы ты чувствовал себя чуточку лучше, но не достаточно хорошо. 

 

Эта петлю, эту ловушку я и называю крысиными бегами. Состояние при котором ты бесценен, но не оценён. Я понимаю, что есть люди, которым комфортно работать с 9 до 17, жить степенно и размеренно. Эти люди – трудовые пчёлы. Но проблема в том, что твоё трудолюбие и знание дела не помогут тебе преодолеть среднего зарплатного уровня установленного в твоём регионе. Дешевый человеческий трудовой ресурс – самый ценный ресурс. Не нефть, не газ, а люди в виде дешевой рабочей силы.

Простой пример. В нашем районе с пафосом открылся новый завод Мерседес-Бенц на котором производятся автомобили премиум-класса. Согласно моей инсайдерской информации от людей пытавшихся устроиться на завод Мерседес средняя заработная плата там не выше, чем на нашем родном заводе. Однако, там другой уровень культуры производства: немецкий, с современным качественным оборудованием. Немцы построили завод не для того, чтобы ты лучше жил, а для того, чтобы ты собирал им машины. На немецком производстве с тебя и будут спрашивать по немецким же стандартам. Да, у тебя будет красивая форма, каждый день новые перчатки, но с тебя будут спрашивать и за каждый просчёт списывать баллы (деньги). Самые высокие оклады в районе 50 000 рублей получили молодые ребята из местного ПТУ, которые немцы специально готовили для своих станков. Высокий уровень мастерства работы напильником оказался не востребованным на новом станке, но если и оказывался, то по более низкой ставке, потому что тебя нужно переучивать, в тебя надо вкладываться.

Лично я только за немецкие заводы в родном Подмосковье и очень надеюсь, что у нас, как и у китайцев, хватит ума скопировать технологии, чтобы построить что-то своё. Потому что это даст возможность поднять средний уровень дохода, чтобы простой рабочий парень мог содержать семью и оплачивать все базовые человеческие потребности. Для этого необходимы собственные новые производства. Невозможно до бесконечности надеятся выезжать за счёт мастерства людей пенсионного возраста и старых станков. 

4 Responses to Трудовые пчёлы родного завода

  1. Dorji:

    “я могу не знать как ведёт себя резец при разных углах заточки” – ты удивишься, но я читал целый роман о поиске правильного угла. к концу книги он оказался равным 70 градусам, но это уже было не важно – Героя бросила жена…

  2. Слишком много орфографических и пунктуационных ошибок в тексте 😫

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *